Владислав Волочай

Кеативный директор концепт-бюро Влада Вoлочая и Katacult

Я придумываю и пишу. Эти два слова характеризуют всю мою деятельность. И даже когда придумываю — потом это вербализирую. Иногда я пишу плохо, иногда с похмелья, но совсем не писать не могу.

Я занимаюсь рекламой. Работал в больших агентствах, но сбежал оттуда. Думал вообще уйти из рекламы, но не получилось. Я понял — от себя не убежать. И открыл концепт-бюро Влада Волочая, объединив под этой вывеской все свои проекты с брендами.

В рекламе твоя задача — вставить в продукт то, что тебе интересно. Для творческих людей — это возможность реализовать свои фантазии, которые будут полезны клиенту. За его деньги. А если тут не будет личного — выйдет “Пиво Гінес” и “Адже саме тому”. Кстати, “Адже саме тому” — слоган Олега Томина, управляющего агентством Bart & Fink. Это квинтэссенция всех ужасных и безликих сообщений брендов. И Олег сделал эту фразу слоганом своего агентства. Офигительный ход.

Я креативный директор в Katacult. Это музыкальное медиа, а еще мы делаем цифровой продукт для продажи билетов. Мы хотим, чтобы в Украине были классные мероприятия и в общем было круто.

Еще у меня есть “Крутознавство”. Это edutainment-проект, и сейчас, в его рамках, я пытаюсь популяризировать Нарбута. Это великий украинский дизайнер, легенда украинского брендинга. Он разработал украинский герб, флаг и первые деньги. И еще кучу всего. Я взялся за это, потому что при вопросе об исконно украинском дизайне нас отсылают к советской школе и Малевичу, которого эксплуатирует Россия. Но у нас есть Нарбут. Крутой, характерный и абсолютно не шароварный.

В октябре выйдет мой первый поэтический зин “Рот изобилия”. Я решил, что издавать стихотворения в “збірках поезії” в 2018 году — это дерьмо. Поэтому решил делать поэзию в зинах.

Я фотографирую на пленку и недавно понял, что фотография должна быть напечатана своими руками — тогда она получается завершенная, изданная. В этом году я продал свою первую фотографию. Ощущения были, как будто меня все время обманывали, а жизнь строится совсем не так. Работа — она не о деньгах, а о том, что ты делаешь.

Я наблюдал за собой тревожное расстройство: казалось, я ничего не успеваю, а то что успеваю — выходит плохо. У меня родился второй ребенок, и я стал думать, что нужно делать больше, круче, сильнее — и началась бессмысленная гонка. И тут мне помог психотерапевт. Я задумался об осознанности. Теперь, когда меня что-то кошмарит, я понимаю — это лишь моя реакция, а не суть вещей. Внутри я все для себя решил, поговорил с людьми, и все стало классно.

У нас многие люди, особенно мужчины, считают, что mental health — это дичь. Но я сильно топлю за эту тему. У всех нас не все в порядке с головой. И от этого тяжелее выполнять осознанную работу, осознанно действовать и быть счастливым. А быть счастливым — это самое крутое. Это все, что мы должны себе.

Любишь шоколад — хорошо. Можно просто его жрать, а можно пробовать разные сорта и записывать впечатления. Учиться — классно. И если учишься в удовольствие, то превращаешь жизнь в процесс вечного образования и кайфа.

Интерес мотивирует меня намного больше, чем слава и деньги. Как в детстве: ты хочешь что-то разобрать и посмотреть, как оно работает, тебе интересно в этом разобраться.

Но я понимаю, что есть ответственность. Когда ты мужчина — это в первую очередь ответственность. Но это не значит, что ты должен ходить с каменным лицом и не плакать, это значит,  что нужно вывозить то, на что ты подписался.

В работе я нахожу решение или сразу, или в последний момент. В стрессовой ситуации обязательно находится что-то крутое. Но главное — расслабиться. Работать больше четырех часов в день — каторжный труд. Я, к сожалению, пока занимаюсь каторжным трудом, но хочу это минимизировать и работать не на морально-волевых, а в удовольствие. Мы много работаем, и тупо тратить столько времени на то, что тебе не нравится. Стресс — это путь в могилу.

Работа в креативе — как секс в нетрезвом состоянии. Долго не можешь закончить, тебе уже не очень нравится, но ты стараешься — и в конце: “Дааа”. Ты рад, что это сделал и получаешь все. Или ты подъезжаешь к своей станции в переполненном вагоне метро, и нужно пробиться к выходу. Так, чтобы и тебе было комфортно, и люди не сказали, что ты мудак. И ты вылазишь из вагона с мыслью: “Фух”. Эта штука — про облегчение.

Ты придумываешь, потому что это прикольно: мозг вознаграждает тебя за решенную задачу. И я получаю кайф, когда придумываю то, что меня возбуждает.

Сейчас есть возможность быстро распространять информацию, но я считаю, что это не повлияло на общечеловеческие ценности. Все хотят быть любимыми, сытыми и не получить по лицу. И я считаю, что цивилизация не катится в пропасть. Все становится только лучше. Мы стали добрее, стали защищать слабых и перестали гнобить женщин. Люди шерят информацию и видят: “Я не один такой”. Папа Франциск сказал, что секс — это божий дар, а марихуана — это окей. Я атеист, но слежу за риторикой церкви, потому что она отражает настроение масс. Много верующих сейчас стало милосерднее к этим вопросам.

Я за гуманизм. Человек поступает плохо не потому, что он плохой, а потому, что ему больно. И если верить в людей, даже самые закрытые раскрываются и становятся счастливее. И несут добро дальше. Людей нужно прощать, относиться к ним милосердно и критически мыслить.

Мы часто попадаем в западню, когда не позволяем себе простых решений. Потому что мы слишком сложносочиненные: читали Сартра, слушаем Карлхайнца Штокхаузена и не принимаем прописные истины. Я за прописные истины. Я за все наивное. Как поет Михалок: “Все истины есть в букваре и в детской книжке-раскраске”.