Максим Сикаленко

музыкант Максимом Сикаленко, известный как Cape Cod

Поговорили с музыкантом Максимом Сикаленко, известным как Cape Cod.

Я выбрал музыку потому, что мне интересно делиться историями с другими людьми. У меня есть два проекта. Над обоими я работаю от души и для души. И кроме творческой самореализации, я всегда пытаюсь внести в этот процесс образовательный момент. В свое время я запускал проект Neformat.com.ua и писал для локальных музыкальных изданий нулевых. Мне всегда было интересно шерить информацию, которая бы помогала людям в саморазвитии. Наверное, так я и сам развиваюсь — помогая людям.

До 11 лет я не любил музыку по-настоящему. Это был конец девяностых, и в школе мы разделились на субкультурные группы: ты уверенно должен был примкнуть либо к рокерам, либо к рэперам. Дух юношеского бунтарства победил, и я присоединился к первым. Слушать Napalm Death было, конечно, занимательно, но не приносило удовольствия в таком возрасте.

Все изменилось в 99-м — на рынке “Юность” я купил диск с компиляцией транс-музыки. Это и стало тем самым моментом, когда я полюбил музыку и понял, что моя жизнь будет связана с ней. Как именно — понятия не имел абсолютно, потому что никаких предпосылок не было: никто в моей семье не был музыкантом, я не имел музыкального образования или доступа к какой-либо музыкальной базе. Я просто знал, что хочу связать свою жизнь с музыкой. А дальше было копание в релизах Sonic Records, Kontor Music, KLF Communications, R&S и React.

Несколько лет я работал журналистом в ХЗМ. Взял интервью практически у всей победившей на тот момент nu-metal сцены. Венцом было интервью с кем-то из группы Stone Sour. Помню, как трясущимися руками набирал номер офиса американского Warner Music, а ближе к середине беседы в разговор вклинился Кори Тейлор. Я что-то промямлил, поблагодарил за творчество и еще долгое время не мог эмоционально прийти в себя. Как мало тогда нужно было для счастья.

Максим Сикаленко

Главная форма моего вдохновения — музыка других исполнителей, их бэкграунд и путь становления как личностей. У меня был период, когда в день я мог слушать 20-30 альбомов абсолютно разных направлений: baroque pop, surf punk, hip hop, сакральный минимализм и нойз. Я искал интересные музыкальные конструкции, которые откладывались в памяти, и потом, на уровне интуиции, помогали складывать новую музыкальную мозаику.

Я никогда не делаю то, что мне не нравится. И при этом я не имею права жаловаться на что-то, ведь путь, который я выбрал, — это мой личный выбор. Цель та же, какую я сформировал, будучи еще ураганным гривобесом, — оставить что-то после себя. Музыку, эмоцию или вайб. Когда видишь в людях частичку себя — ты близок к своей цели.

Я принципиальный человек. И хотя с возрастом я стал проще относиться ко многим вещам, мои основные принципы были заложены еще давно — во времена участия в панк- и хардкор-движении. Недавно вспоминал цитату Джейкоба Беннона, вокалиста Converge: «Смерть трусам, предателям и пустословам». Звучит предельно максималистично, но если округлить — это слоган, которым я руководствуюсь по жизни, особенно в моменты внутренней растерянности.

Основное, от чего я избавлялся и продолжаю избавляться, — максимализм и снобизм. С возрастом я пересмотрел и трансформировал снобизм внешний в снобизм внутренний и теперь стараюсь более критически относиться к себе.

Самая глобальная перемена в моей жизни случилась недавно: я уволился с ежедневной работы, на которой отстучал от звонка до звонка 9 лет. А когда тебе за 30, и в один момент ты просыпаешься и понимаешь, что жизнь теперь совершенно другая и нужно заново ее планировать, — поначалу немного страшно. Но вот, спустя год, я понимаю — это было чертовски правильное решение. Теперь могу больше времени проводить на Форексе и в Голосеевском парке.