Дима Лобод

СЕО диджитал агентства Lobods

Я люблю то, что делаю, — я продаю мыльные пузыри. Мне нравится заниматься тем, что настолько в нашем времени, насколько это возможно. Это такой современный продукт, что люди прошлого поколения не понимают, чем мы занимаемся. И это впирает. Я всегда протестовал против любого вида системы: я плохо учился в школе, меня раздражает, когда на работу нужно ходить в костюме и отсиживать время. Это жесткая манипуляция: брать уникального человека и ломать его.

Dima Lobod⠀Дима Лобод — друг мужской парикмахерской Firm

Реклама работает по-другому. Ты влияешь на человеческий выбор, но не кнутом и пряником, а заставляя человека что-то полюбить. Это приятный способ манипуляции. Ты делаешь деньги из человеческих решений и действий, на которые сам и влияешь.

Перед открытием своего агентства я посмотрел, как себя ведут другие. И все очень лукавят: говорят, что они современные и понимают Интернет, который не может быть серьезным, — и в то же время от них попахивает рубашками. Они говорят: “Мы эксперты, у нас лучшая команда”, — и это не вызывает никаких эмоций.

Когда я открывал бизнес, мне было страшно и волнительно. Представь: ты дрессировщик и тебе нужно впервые зайти в клетку к тигру. Поначалу ты очкуешь. А потом привыкаешь к тигру. И он к тебе. На старте бизнеса та же история: долгое время ты очкуешь по поводу всех мелочей. Кажется, что сейчас все посыпется, а ты останешься всем должен. Но привыкаешь ко всему, даже патологоанатомы привыкают к своей работе. А если подумать — это вообще трешак: перед тобой лежит человек, ты его потрошишь, а потом идешь обедать. Но я рад, что мы живем в такое время, когда можно почитать, научиться и настроить все процессы удобно и безопасно. Приручить тигра.

Я верю, что современный мир слишком динамичен. Мы устали: вокруг очень много информации, и единственный способ выделиться в этом шуме — стать немного глупее. Быть проще. Зачем эта структурность и четкость? Мы же не ведем себя так дома. Когда ищем чистые носки — мы нюхаем все носки, чтобы проверить, грязные они или нет. Почему мы любим секс? Не потому, что это офигенно структурно, а потому, что это самый беспощадный и странный процесс.

Dima Lobod

Мы меняемся. Еще недавно у Украины не было своего голоса. Нельзя было понять, какие у нас в целом массы, — все хавали информацию и не давали фидбека. С развитием соцсетей мы увидели, как выглядит наш народ: мы критичные, мы скряги и все знаем лучше других.

У меня есть ценность — это семья. Поэтому я не особо переживаю по поводу религии, странных вещей и высоких материй. Я не верю, что захочу менять что-то из вышеперечисленного, поэтому я буду менять что-то для своей семьи.

Семья меня очень мотивирует. Я мужчина, поэтому сам по себе неприхотлив — даже в Европу первый раз полетел только с женой. Но мне хочется баловать свою семью. Это бытовые истории, но они меня заряжают: сделать внезапный подарок, повезти их отдыхать. И мне нравится не то, что я куда-то еду, а то, что мы едем туда вместе.

Есть сложный процесс взросления, когда с возрастом ты меньше удивляешься. Но меня по-прежнему впирают какие-то детские вещи: я могу не удивиться чему-то за границей, но обалдеть от новой игры на PS.

Dima Lobod

Я жизнерадостный человек, но жизнерадостность появляется, когда ты побывал на каком-то из этапов дна. У меня был такой период под кодовым названием “П” — думаю, понятно, почему такое название. Я просыпался в 4 утра, ехал через весь город и до 10 вечера продавал на улице газеты. Это был кромешный ад и выживание.

Сейчас у меня есть возможность, и я буду делать что угодно, лишь бы не откатиться обратно. Поэтому я не рассеиваюсь и не размышляю о высших материях. Отбери у тебя все, оставь без еды в комнате, которую ты снимаешь у бабки в коммуналке, — и твои истории про веганство и прочую аюрведу исчезнут: будешь жрать докторскую колбасу, чтобы выжить. Есть конечно, принципиальные люди, но я не такой.

Раньше я делал что-то и особенно не заморачивался, зачем. Когда ты один — живешь сумбурно, ни к чему не привязан, тебе на всех пофиг и всем пофиг на тебя. Хочешь пофестивалить — иди, не хочешь работать — увольняйся. Деньги? Зачем они вообще нужны? Но когда родился ребенок, все изменилось. Я стал сентиментальным, но только по отношению к дочери. Появился человек, который напрямую зависит от меня. А еще этот человек — мой самый жесткий критик и судья в будущем.

Воспитание ребенка — это не разговоры. Дети плохо воспринимают информацию. Единственное, как ты можешь повлиять на формирование ребенка — максимально много ему показать. Я хочу, чтобы у моей дочери было настолько широкое мировоззрение, чтобы она потеряла контакт со мной лет в 15 — потому что батя казался бы ей глупым стариком. Я не сторонник того, что дети должны понимать родителей. Я хочу, чтобы она рассказывала мне что-то, а я слушал бы с открытым ртом, потому что не отбивал, на какой планете она вообще находится.

Dima Lobod
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...