АЛЕКСЕЙ ЗОЛОТАРЁВ И ВАСИЛИЙ ГРУБЛЯК

группа GAZ

Поговорили с группой GAZ — Алексеем Золотарёвым и Василием Грубляком.

Алексей. Скульптор.

Я художник не в первом поколении. Моя мама – живописец, отчим – скульптор, мама отчима – тоже скульптор.

В детстве я занимался практически всеми видами искусства: и музыкой, и театром, и живописью. И в 7 лет остановился перед выбором – с каким занятием отправиться во взрослую жизнь? Я предпочел скульптуру, о чем впоследствии ни разу не пожалел. Художественная школа (ДХСШ) стала для меня школой жизни.

Моим первым учителем по скульптуре был Александр Иванович Чоботар, который своеобразным методом повлиял на мое последующее формирование как художника. Его мировосприятие и философские размышления я до конца осознал только в академии.

Также в школе я встретил Васю, который является моим близким другом и партнером в бизнесе и искусстве. Мы часто вместе реализовываем творческие идеи в контексте группы GAZ, которую создали на острове Бирючий в 2013 году.

Свобода для художника – это Сегодня. Наше время настолько свободное, а искусство – спокойное, что иногда даже страшно. Нет противостояния, не за что зацепиться.

У художника личная жизнь и искусство, на мой взгляд, неразделимы. Ведь искусство – это вся жизнь вместе с чувствами, жизненными ситуациями, проблемами и радостями. В совокупности все факторы создают определенный фон, который влияет на творчество, отражается в смыслах работ, в художественном методе, в настроении, если понимаете, о чем я.

Моя любовь постоянно дает мне заряды, от которых бьет током. Эта искра и порождает множество идей, например.

С одной стороны, своим искусством я стремлюсь заполнить пустоты, которые образовались в силу исторических событий. Украинский авангард был насильственно прерван, и я хочу это восполнить, в первую очередь, для себя. Одновременно меня интересует и вдохновляет ощущение реальности и новых мощных энергий, научные открытия, трансформация мира и человека в нем.

Я уверен, что именно здесь и сейчас у каждого есть возможность реализоваться.

Я уже давно мог переехать к маме и сестре в Берлин. Но в момент, когда я планировал уехать, я выиграл важный для меня конкурс, который впоследствии сыграл большую роль в моей карьере. И я очень рад, что так случилось. В Украине есть такие возможности и такой мощный энергетический поток, которых я не вижу в других странах.

В 3 года меня можно было успокоить только музыкой Led Zeppelin.

Что касается свободы – я так и не понял разницы между тем временем, когда я маленьким лазил по детской площадке, и сегодняшним днем. Я за свободу не боролся, в моей жизни она – данность.

Василий. Дизайнер.

В детстве я был прислужником в церкви. Когда мне исполнилось 14, священник дал прочитать книгу «40 грехов», в которой значился и список «сатанинской музыки»: Led Zeppelin, Deep Purple, Metallica и др. После возвращения в Киев я поехал на Петровку и купил всех «сатанинских» музыкантов. До сих пор одержим этой музыкой.

С раннего детства я лепил и рисовал. Родители меня ни в чем не сдерживали и поддержали мой выбор учиться в художественной школе.

В школе нас также ничем не ограничивали. И в этом были свои плюсы и минусы. Я, например, в 11 классе уже бросил пить, а кто-то продолжает это дело и по сей день. В общем, свобода в полном ее проявлении.

Уже долгое время я думаю над целью своего искусства. В итоге я решил, что никакой цели нет, это просто самовыражение. У меня нет желания уложить мир к своим ногам, я хочу идти с ним нога в ногу. Я и есть часть мира, зачем мне его завоевывать.

Все объясняется законами физики, и вопрос свободы в частности. Если теряешь земное притяжение – ты срываешься. И в таком случае возникает вопрос, вернешься ли ты. Якорь нужен всем, даже самому большому кораблю.

Поэтому свобода делать то, что ты хочешь, – это ответственность. Проживая ее, важно определять рамки, потому что без вектора – это лишь «перекати поле».

Проблемы нужны, они как бактерии – держат тебя в тонусе.

В нашем графике жизни есть «философские дни». В это время мы гуляем по городу, встречаемся с друзьями, вкусно кушаем, общаемся, можем что-то делать, или, наоборот, ничего. Часто именно в такие моменты и приходят ключевые идеи.

Мне было 25, когда я понял, что всех проблем не решить и не все от меня зависит. В итоге определил для себя, что в любой ситуации я никогда не использую весь потенциал своего ресурса. Всегда должен оставаться резерв только для себя. Недавно я нашел подтверждение своей теории. Оказывается, в человеческом организме всегда есть 10 процентов неприкосновенного энергетического запаса. И организм «включает» их в самый экстренный момент, что дает возможность выжить и восстановиться.